Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Мастера каждый обидеть может




На данной фотографии слева сидел А.Енукидзе, но в 37 он оказался врагом народа и заговорщиком и был расстрелян, после чего исчез с фотографии. Еще одна библейская аллюзия: Каин убивает Авеля. Посмотрите как одет Горький - как типичная гопота, только сигаретки в зубах не хватает. Прчем туфли все-таки итальянские.Сталин в сапогах - тоже игра в демократию, лицемерие.













Собственно, а почему все так уверены, что Мастер - это Булгаков (или только Булгаков). Шапочку с вышитой буквой "М" мог иметь не только Мастер Михаил, но и ...Мастер Максим. Тем более , что коллизия писатель-правитель и даже писатель-дьявол у Горького была куда острее.

Одним из ранних псевдонимов Сталина (всего их было около 20), был Бесошвили - т.е.сын беса. О его эзотерических увлечениях, связях с Гурджиевым и Рерихами в настоящее время говорят все более серьезные ученые. Сталин предложил Горькому поистине дьявольскую сделку - обмен таланта на золото и признание, и Горький согласился. Возможно под конец Сталин предлагал Горькому даже "покой", когда он сможет жить на своей даче, принимать только тех, кто интересен ему , и далее по тексту. Конечно же ничего он не получил, кроме разбитых черепков и смерти.  А те, кто был интересен ему, например Исаак Бабель, были расстреляны во время Большого Террора.


К тому же троица Сталин-Ягода-Горький - это же троица Пилат-Афраний-Иешуа. Не зря гениальные авторы фильма о Горьком "Под знаком Скорпиона" (кто не смотрел - немедленно ликвидировать безграмотность в этом вопросе!) вкладывают в уста Сталина фразу, которую он говорит Ягоде у постели умирающего Горького: "Какой Горький? Он же умер!", Ягода: "Как умер, когда?", Сталин: "Думаю, сегодня ночью". Это прямая калька с диалога Понтия Пилата и Афрания. К тому же Ягода, как и Афраний ведет свою тайную игру. Почему же Горький - Иешуа?  Да потому что для сотен и сотен представитель интеллегенции СССР он (и М.И.Ульянова) был единственным спасителем от репрессий. От Москвы до Казахстана жены писателей, ученых, и т.д. знали, что в случае репрессий надо ехать в Москву и задействовать Горького - он реально помогал, по-крайней мере пытался. Считал ли Горький Сталина "добрым человеком? Может быть только в начале их "романа". Потом он прозрел, да поздно было.

Думаю, что Булгаков просто умер, не закончив романа. там у Мастера с Маргаритой не должно было быть хэппи-энда, не в те времена, когда писался роман. Хотя, возможно, он пытался сбежать хоть после смерти в некий "загробный Переделкино", поскольку хоть сколь-нибудь сносной жизни для себя не видел в Москве конца тридцатых. Понятно, что для писателя, поэта, творца такой покой - хуже смерти. Булгаков предчуствовал грядущую войну, не зря скачущие на конях Воланд, Азазелло . Бегемот и Коровин преображаются во всадников Апокалипсиса с гравюры Дюрера. Он много чего понимал и предчуствовал, в т.ч. свою смерть.


И напоследок - ни в какое запредельное "проклятие Булгакова" , из-за которого не удаются все инсценировки романа я не верю. Просто еще не родился адекватный режиссер. Слишком рабски прилепляются к тексту И , конечно, смешение жанров требует постмодернистского подхода к экранизации. Ну трудно, трудно воплотить на экране или на сцене гремучую смесь "Золотого Теленка" и "Самсона Назорея", что поделать.

(no subject)

Позвонил с работы Сю и состоялась такая беседа:

Она: Омар Хайям - известный арабский писатель
Я:      Не арабский, а персидский. Он писал на фарси, а жил в городе Нишапуре
Она:  Спроси у любого араба, и он скажет тебе, что - арабский

У нас как раз работала бригада арабов-электриков, я подошел к ним, и, забыв главную заповедь морпеха Мамсберга (никогда не говори с человеком, у которого руки слесаря о творчестве Пикассо, это глубоко оскорбит его) в лоб спросил:

- Хишам, Омар Хайям - чей поэт?

Во взгляде Хишама за минуту отразилось такое богатство эмоций, что я аж зажмурился

- Есть поэт такой, Омар Хайам зовут. Он ваш?

Второй электрик, Хамуди, спокойно и серьезно ответил:

- Во-первых не Хайям, а Кайям, а во-вторых - наш. Арабский

Понуро возвращаюсь к телефону

Я: Ты победила. Он действительно их. В смысле - мусульманский. И таджик, и пуштун, и узбек, скажут, что он - их.

Она: А еще он был астроном.

Я: А у него был телескоп? Вот почему фраза "Омар Хайям был микробиологом" сразу вызывает смех, т.к. в то время не было микроскопа, а фразу "Омар Хайям" , или там "Улугбек ыли великими астрономами" все на полном серьезе воспринимают.

Она: Это потому, что когда телескопов еще не было, можно было делать открытия, наблюдая небо невооруженным глазом, и основываться на наблюдениях более древних астрономов.

Короче, Два:Ноль

Литература о боевых искусствах.



На этом фото лишь небольшая часть библиотеки, к-рую я начал собирать еще с перестройки, когда первые книги об ушу, каратэ и т.д. стали появляться на прилавках магазинов. Какая польза от этих книг? Ну если их все взять и обрушить одновременно на голову вашего противника, то возможно польза и выйдет,

Collapse )

Былое и думы. Пряжа судьбы

Как там было у Булгакова: "Аннушка уже разлила масло..."? В моем случае это было: "Диму уже ударили по голове дубиной и отобрали магнитофон, а клинику Израиля Гиршевича занял "Союз Казахских Бездомных". Дима был биологом, который с магнитофоном ходил переводить каких-то то ли англичан, то ли американцев, а Израиль Гиршевич - казахстанский профессор Преображенский, он лечил элиту Казахстана от половых э-э-э недомоганий.  Дима был женат на дочери Израиля Гиршевича, и на семейном совете было принято решение: "Тут больше жить нельзя, надо ехать в Израиль". И завертелось....

О эти письма из Израиля! Как жаль, что я не сохранил их! Я бы цитировал их дословно. Сейчас приходится вспоминать жалкие обрывки: "Везите стиральный порошок, спички и котлы, здесь ничего этого не достать....Обязательно привезите "Библиотеку классики", за каждую книгу платят серьезные деньги. Фотоаппараты и магнитофоны не везите....Питаемся сосисками, шоколадом и апельсинами...."  Спустя годы перелистываю библиотеку "Классика мировой литературы" и из книг сыпется порошок "Лотос". Конечно же пачки порошка от тряски разорвались и книги пришли густо пересыпанные порошком. Спички, конечно, в Израиле был, но вот котлов не было действительно.  Сосиски я не ем уже давно, наряду с апельсинами и шоколадом, но сочетание этих слов для обитателя независимого Казахстана звучало тогда как "Сим-сим откройся". Думаю во всей этой коллизии больше всего потеряли высокопоставленные казахские импотенты - излечитель их простат не простил их вероломства (даже у проф. Преображенского нашлись покровители в верхах!) и трусости и навсегда уехал в Святую Землю. Биологи, филологи, и прочие скрипачи независимому и великому Казахстану были не нужны. Там зарождалась своя биология и филология. Представляю себе, как какой-нибудь старый бай, кряхтя и отдуваясь от горячего чая рассказывает молодому баю сказку про то, что жил де в Казахастане в незапамятные времена волшебник-уролог Израиль Гиршевич....

Былое и думы. Бог Литературоведения

Кстати сказать, к студентам бог Жовтис был весьма снисходителен. Мало того, потомок винницкого адвоката, он мудро и ловко разруливал неразруливаемые, сложнейшие коллизии между другими преподавателями филфака и студентами. Коллизии любви, ненависти, ревности.  Его советы были мудры, и исполнены знания жизни и сострадания. На экзаменах он был само благодушие, хотя именно его боялись как огня. С чем это можно сравнить? Ну с тем, например, что по химии вас  будет экзаменовать Менделеев, по математике - Декарт, а по физике - Ньютон. Сам главный литературовед, светило, зубр, который, образно выражаясь, двери к А.Ахматовой пинком открывал, будет смотреть как ты экаешь, мэкаешь и бэкаешь на вопрос о каком-нибудь там ямбе пятистопном. Но он бы добр и человечен, думаю что он уже тогда предвидел куда все это катится. Тогда еще не было интернета, не было стихиры с шестью миллионами поэтов, которые как Козьма Прутков решили: "Почитав других поэтов, я понял, что я тоже поэт...", тогда в редакциях заседали элегантные джентельмены типа В.С, которого я пытал своими ужасными стихами, но думаю корейский-еврейский мудрец Жовтис понимал - скрипач не нужен.

И именно поэтому не то чтобы помогал, но не мешал сдавать экзамены. Я получил у него четверку! Никакие сданные в жизни экзамены, в том числе по "Теории автоматов и формальных языков"  меня так не радовали. Его сын сейчас знатный правозащитник. Никогда не понимал этой профессии. С моей точки зрения правозащитник - это тот, кто защищает свое право, и тем самым защищает право других. Думаю Жовтису, переживи он 90-ые была уготована та же планида - защищать чьи-то права, тем более, что гены у него в этом смысле были правильные. Но он был, думается мне, выше этого. Поэтому ушел красиво и вовремя, на рубеже веков - в 1999-ом.

Былое и думы

Я уже кажется писал, что в юности был пренеприятным типчиком :-) Самое ужасное было даже не в том, что я писал стихи, а в том, что я их самонадеянно читал. И даже имел наглость однажды отнести их в молодежную газету "Эй" (бывшая "Пионерская правда"). Умудренная жизнью главная редактор взяла талмуд моих стихов и попросила зайти на следующей неделе. Умудренность ее проявилась не только в тот раз, но и предыдущий (когда она не опубликовала острый материал, который я собирал чуть ли не месяц, проведя настоящее мини-журналистское расследование, проинтервьюировав с полсотни школьников, педагогов, чиновников. Материал касался расформированию системы УПК, если кто помнит, были такие учебно-производственные комплексы, где школьники с восьмого класса по десятый получали профессию. Список профессий был минимальный: шофер, швея-мотористка, секретарь-машинистка, и, по-моему, то ли электрик, то ли столяр. Так вот, материал не был опубликован, но гонорар я получил, и стал таким образом маленьким коррупционером. Сейчас бы я, конечно, такие деньги не взял бы, но тогда....было тогда.)

И вот талмуд был в редакции, а я окрыленный временным успехом продолжал себе учиться на филфаке. Впрочем, учебой это назвать было нельзя. Это был праздник жизни. Мудрые лекторы, прекрасные девушки, работа в стенгазете, прогулки по нашему Бродвею, и, конечно, чтение книг и производство, с позволения сказать, стихов.
Придя через неделю и вознесясь на 9-ый этаж великолепной редакционной многоэтажки, вознесенной над Зеленым Базаром я вновь очутился в кабинете главного редактора. Мудрая женщина сказала мне, что стихи еще сырые, над ними надо работать, а для работы мне надо будет проконсультироваться у поэта В.С., который сидит в соседнем кабинете. С кислой миной отличника, который получил тройку, я проследовал туда . Там сидел мужчина лет сорока, одетый скромно, но не без элегантности, глаза умного человека, которому приходится работать с идиотами скрывались за очками в строгой оправе.

Он был святым человеком, этот поэт. Он вытерпел мое присутствие и в этот раз, и во многие другие разы, т.к. мы с ним уговорились встречаться за чашкой чая в его кабинете раз в неделю.

- Вы со временем можете стать вполне рафинированным поэтом, - сказал В.С, поскольку до этого я знал только рафинированный сахар, то смысла комплимента не понял, но каким-то шестым чувством уловил.

Решил навести справки о поэте у нашего литературоведческого зубра покойного ныне А.Л.Жовтиса. Тот знал Ахматову, Галича и даже Иткинда (правда, Иткинд был скульптором)

- Поэт средней руки, - уничижительно отозвалось светило.

Это меня не удовлетворило, и я направил стопы свои в библиотеку филфака, которая находилась от нашего факультета довольно далеко. У меня там был блат с библиотекаршей,  с которой мы плотно работали над моей курсовой по языкознанию. Касалась она венгерских лингвистов, искавших прародину венгерского в Средней Азии и Казахстане. Но это тема для отдельного поста :-) Скажу только, что в этих поисках венгры совершили ряд географических открытий и даже основали современную тибетологию (даже до Тибета дошли в лице Чома де-Кереша). Так вот, в библиотеке я получил книжку В.С, опубликованную в середине 80-ых. Честно, помню только одну рифму "парку-подарку", но в  общем стихи были вполне себе, кроме того, в предисловии значилось, что по образованию В.С. вообще-то художник.

Итак В.С. терпел невыносимого меня и мои стихи. Со стихами было сложнее. Как я теперь понимаю, поэта они здорово корежили и плющили, но он это ловко скрывал, лишь изредка позволяя себе замечания, причем не общие, а вполне конкретные, я бы даже сказал, фактические и вовсе не обидные, а скорее обескураживающие, как удары, которые неизвестно откуда прилетают и повергают тебя в нокдаун :-) Еще он ненавязчиво пытался сподвигнуть меня к пониманию других форм искусства, и помнится рассказывал однажды про то, как его поразило выступление индийской танцовщицы на приеме в посольстве Индии. Вобщем он оказался вполне милым человеком, этот Поэт, и чай у него был вкусный.

Где они теперь: мудрая редакторша, чуткий поэт, и я ? Только стихи остались на пожелтевшей бумаги, отпечатанные на машинке и телефоны в записной книжке.

Реценция литературы по тайцзицюань

1. Толковая книга Чжоу Цзунхуа "Дао Тайцзицюань" (у него вся трилогия, остальные две книги - "Дао медитации" и "Дао И-Цзина", гениальна.). Отлично иллюстрирована, есть и предания об учителях, и боевые речитативы, и рисунки комплексов, и связь с медитацией и триграммами. Адаптирована (и писалась) для западного читателя, при этом без отношения к нему как к клиническому идиоту (чем грешит Мантэк Чиа)

2. Книга Малявина "Тайцзыцюань. Классические тексты. Принципы. Мастерство". Поскольку Малявин больший китаец чем самый китайский китаец, то и книга у него получилась, будто иероглифами писана. Через пять минут чтения плывешь, но это не дискомфортное ощущение, а приятное.

3. Записи Дмитрия Дейча http://freez.livejournal.com/tag/%D0%A2%D0%90%D0%99%D0%A6%D0%97%D0%98#item779677 , которые, надеюсь, когда-нибудь превратятся в книгу, потому что получилось очень здорово. Мастер попытался выразить невыразимое, и у него очень здорово получилось.

4. А.А. Маслов "Танцующий феникс, Тайные коды внутренних школ ушу". Маслов - весьма добросовестный и увлеченный ученый, в основном труд его ценен как историческая ретроспектива,  откуда взялся тайцзыцюань (однозначного ответа на этот вопрос нет).

Все остальные книги (на русском), прочтенные мной - мутная вода в грязном стакане. Даже такой дельный Мастер как Вот Кью Кит так все запутал, что временами не понятно то ли он пил, то ли переводчик.

По поводу боевого применения - у меня сильные (очень сильные) сомнения насколько сие практично. Боевая грань этого искусства как-то подрастерялась во времени (а в том, что это было достаточно эффективная боевая система сомневаться не приходится) , сейчас временем востребованы другие его составляющие.  Разве что цинна пригодится кому-нибудь, но сколько ты уже можешь удерживать человека на "болячке"? Тут надо либо руку ему ломать, либо отпускать.

Прусские ночи

solzh

Расступись, земля чужая!
Растворяй свои ворота!
Это наша удалая
Едет русская пехота!
Холмик, падь, мосток и холмик -
"Стой! Сходи! По карте - тут"
Будет злая ведьма помнить
В небе зимнем наш салют!
Столько лет все ближе, ближе
Подбирались, шли, ползли,-
"Бат-тарея! Слу-шай! Трижды
В небо прусское пали!!"
Шестьдесят их в ветрежоге
Смуглых , зло-веселых лиц
"По машинам!..По дороге!
На Европу! на - вались!!"
....................................................
А.И.Солженицын (отрывок из поэмы)

Реформа грядет

В сентябре начнут менять купюры. Первая - полтинник. Будет зеленым, привыкайте. Не путайте с двадцариком :))

http://www.boi.org.il/he/NewsAndPublications/PressReleases/Pages/02-03-2014-50nisbanknote.aspx

На новых купюрах будут изображены поэты и поэтессы. Размер у всех будет разным (для слепых и слабовидящих). Все будет сделаны из хлопка, не будет пластиковых (как нынешняя двадцатка) купюр.

Цена изготовления одной купюры в пятьдесят шекелей - один шекель.

Я - Гурджиев, я не умру - 2

tanzi

Другой книгой Гурджиева, не задержавшейся в моей библиотеке была его "Рассказы Вельзевула своему внуку", этакий талмуд в синей с золотом обложке. страниц на две тысячи. Я  его "обменял" у Коли на "Алтай-Гималаи" Н. Рериха. Читать эту галиматью было решительно невозможно, к тому же талмуд занимал место по меньшей мере четырех книг, и я снес ее Коле от греха подальше.
Чем занимался Гурджиев до революции практически неизвестно. Вроде путешествовал по всему Востоку, документально доказана лишь вылазка в Афганистан. Собирал сведения о восточном христианстве, исламе и т.д. с группой других неустановленных лиц. Затем торговал коврами, встретился с Успенским и начал "гурить" вместе с ним. После революции они на пару эмигрировали из России, Упенский от Гурджиева откололся, и стал гурить в Англии. Гурджиев удовлетворился Францией и Америкой. Штаб-квартира его была в Фонтенбло. Думаю, что Францию Гурджиев выбрал не зря - прекрасная страна, для человека, любящего поесть и выпить.
Ошо называл Гурджиева суфием, т.к. того никогда нельзя было "поймать за руку". Все его экзерцисы были дву-тре-и четырехсмысленны, и европейцы на это велись с большой охотой.

Он был неуловим, алогичен, нешаблонен. Он мог   вегетарианца и абстинента заставить есть мясо и пить вино. Или наоборот, мясоеда и выпивоху перевести на вегетарианское меню.  Вообще, надо сказать, сам был великолепным поваром и иногда закармливал своих учеников чуть не до рвоты, такие вот кулинарные оргии устраивал. Хороший повар был также хорошим едоком, и "офис" его был в фешенебельном парижском ресторане. Когда писал эти строки, возникла ассоциация "Этот повар будет готовить очень острые блюда". Помните откуда? "Завещание" Ленина с его критикой соратников по партии. Почему он назвал Сталина поваром? Впрочем, на этом сходства со Сталиным не заканчиваются. "Работа" в ашраме в Фонтенбло очень напоминала штурмовщину Гулага - рафинированные европейские интеллектуалы, писатели, композиторы, художники по воле Гурджиева носили тачки с щебнем, пилили дрова, строили коровники и сараи. Труд был каторжным . Иногда адептов поднимали на работу среди ночи. Авторитет Гурджиева среди учеников был непререкаемым, это замечали все те, кто был вне группы, но интересовался его личностью. С тому же, как и Сталин, Гурджиев говорили с сильным кавказским акцентом. Сталин сам был не чужд мистики, что убедительно доказывает В.Похлебкин в своей книге "Великий псевдоним", в частности его неверие в то, что война начнется в июне 1941-го года было основано на его нумерологических выкладках.  Не важно, были или не были знакомы Сталин и Гурджиев, важно, что они в чем-то были глубоко похожи. Хороши учили в царских семинариях!